Лариса Тетуева, оперная дива, ведущее сопрано Израиля, доцент Иерусалимской Академии музыки в интервью о том, что начинать никогда не поздно и как любовь к своему делу и безграничное желание заставляют мечты сбываться.

Эксклюзивный проект JACK KUBA вновь представляет вдохновляющую историю женщины, чьи успехи и жизненная энергия, безусловно, вызывают уважение.

Музыка с первых дней
Моя любовь к музыке началась в раннем детстве. Мой папа, кадровый офицер прекрасно играл на рояле, на аккордеоне и очень красиво пел. Мы с родителями часто ходили в оперу, и первая опера которую я услышала, была «Мадам Баттерфляй», мама рассказывала, что не смогла усидеть на месте, выбежала на сцену и начала дирижировать, так как была в полном восторге от происходящего.

В моем случае, как полагается, сначала была музыкальная школа по классу фортепиано, которая давалась мне на удивление легко. И развивалось все в ключе игры на фортепиано, а никак не пения. Я окончила музыкальное училище в Гомеле и консерваторию в Минске, затем работала концертмейстером и вроде все было хорошо, но чего-то не хватало… но чего именно я поняла гораздо позже.

Билет в неизвестность
В 1990-м году мы с семьей уезжаем в Израиль. В то время шутили, что если с трапа самолета спускается репатриант без скрипки в руке — значит он врач. На скрипке я не играла, да и врачом не была. Началась очень серьезная, тяжелая абсорбция и о музыке речи не могло идти. Передо мной открылся мир череды работ уборщицей и официанткой — ежедневный изнурительный труд в попытках просто выжить на новом месте. Однажды, мой папа прочитал в газете, что набираются певцы в хор и чуть ли ни силой заставил меня сходить на прослушивание. К тому моменту у меня и мысли не было о том, что я могу заниматься музыкой в Израиле, тем более петь.

Но меня взяли в этот хор, ведь кроме пения необходимы и другие навыки — читка партитуры, читка с листа, а этим я владела в совершенстве.

И снова за партой
Впоследствии меня начали уговаривать пойти учиться вокалу, и я вняла убеждениям. Далеко не сразу, но поступила в Тель-Авивскую академию. В тот момент мне было 29 лет — в это время, как правило, никто не начинает.

А у меня, при этом, семья на руках, абсорбция, все те же тяжелые работы, но вера в то, что я все делаю правильно. В то время на весь Израиль гремел грандиозный проект IVAI (International Vocal Arts Institute) — летние мастер-классы и семинары с участием величайших певцов, дирижеров, музыкантов. Самым талантливым предоставлялась возможность получить грант и стажироваться в Metropolitan Opera, а также ездить на мастер-классы к выдающимся педагогам по всему миру.

Такая возможность предоставлялась исключительно в Израиле, благодаря поддержке группы меценатов, создавших проект IVAI. Я получила этот грант и долго не верила в свое счастье. Впоследствии я еще несколько раз его получала — ездила в Америку, стажировалась, присутствовала на спектаклях, училась — труд был невероятный, с утра до ночи, без перерыва на вдох.

Но для девочки, которая приехала из города Гомель и попала в Metropolitan Opera, это был словно сон. При этом в Израиле осталась семья и маленький ребенок, которые не видели меня несколько месяцев в год…
Вперед, на сцену…
Настает долгожданный момент — ты учился, ты многое знаешь, ты готов к работе и выходу на сцену,… а предложений нет. Ничего не выходит. Т-И-Ш-И-Н-А.

Меня начала накрывать страшная безысходность и непонимание того, зачем я потратила столько времени и сил и в итоге пришла вот к такому результату? Но прорыв случился неожиданно. Начали предлагать роли, например, партия Маженки в «Проданной невесте» Сметаны. Дальше новые предложения: Розина в «Свадьбе Фигаро», Микаэла в «Кармен», Татьяна в «Евгении Онегине», Дездемона в «Отелло», Недда в «Паяцах», Одабелла в «Атилле» и более 40 главных ролей. Опера стала меня признавать, а с израильскими певцами стали считаться — ведь до этого израильтянам практически не давали ролей, а русским — тем более.

Выступления в Японии, Италии, Австрии, Америке, Бельгии, Корее, Чехии — в частности, исполнение партии Русалки в Пражской опере, которое, на мой взгляд, стало одним из знаковых моментов в карьере. Я долго учила чешский язык, все было непросто. Особенно, принимать тот факт, что они называли меня «жидивка сопрано», поначалу я воспринимала это очень болезненно, но каждый раз, когда в их государстве и в их опере, на их языке главную партию исполняла «жидивка сопрано», я чувствовала невероятную гордость.

Для себя любимой
Сегодня, я могу сказать, что мечты сбываются, надо лишь работать над этим усердно и каждый день. Мое главное богатство — семья. Мой сын, несмотря на свою музыкальность (а ему поневоле пришлось быть таковым, так как он ездил со мной на выступления даже в Южную Африку) не пошел по моим стопам, а стал финансистом. Я безмерно этому рада — иметь стабильную работу и профессию в этом мире очень правильно.

Мне очень важно время для себя и возможность заниматься любимым делом, возможность баловать себя и покупать красивые вещи и белье. Это то, что делает женщину женщиной, но предпочитаю исключительно качественное — в JACK KUBA всегда есть такое.

Я из тех людей, кто может жизнь отдать за тонкое кружево — ты словно смотришь на себя со стороны и начинаешь себя уважать. Ведь всегда стараешься относиться к другим с уважением, так почему не относиться с должным уважением к себе?

Сегодня уже многое позади, но многое еще ждет впереди. Я рада, что жизнь моя сложилась таким образом — сегодня я больше преподаю и делаю все возможное, чтобы наша страна полнилась талантливыми людьми, раскрывающими свои способности и заявляющими о себе миру. Вести человека к мечте, многие ли могут похвастаться таким счастьем?

Фото: Natali Sakovski